Как Алеша стал Алешей?

Неизвестные факты о самом известном памятнике Нижневартовска

Вокруг главного памятника Нижневартовска за 42 года его существования сформировалось немало традиций, легенд и городского фольклора. В среде автовладельцев  80-х, например, «ездить за Алешу», означало отправляться на «большую землю». До Сургута дорогой, а дальше аппарелькой через реку и вперед. А в молодежной среде 90-х фраза «уехать за Алешу» приобрела совсем иной смысл, потому что четвертое городское кладбище уже работало вовсю, а времена были опасные. Но, эти факты известны многим, но вот откуда же взялось имя главного городского памятника?

Отрывали «Алешу» 15 июля 1978 года и делали это в спешке. Свидетели тех событий вспоминают, что к нему не успели подвести газ (который горел в чаше) и рядом с монументом крутились работяги, чтобы подключить его к баллонам, лежащим в яме . Также не успели сделать дорожку к подножию памятника, которая была по проекту, и посеять траву на рукотворном кургане.

Торжественное открытие памятника. Говорят, что в этот самый момент ничего кроме ветра слышно не было. Все замолчали.

Но главное, разумеется, было уже готово. 12 метровый бронзовый парень гордо возвышался на насыпи 10 метровой высоты. Грунт для нее несколько месяцев возили грузовиками нефтяников с гидронамыва. Тот же самый, которым отсыпали «кусты» и дороги на «Самотлоре». Проект был настолько значим для всех и настолько масштабен, что стал даже приоритетней нефтедобычи, забрав на себя толику ее ресурсов.

И немудрено, ведь разрешение на установку монумента было получено в совете министров СССР и за проектом внимательно следили в Кремле. Как заметила заместитель директора нижневартовского краеведческого музея Лариса Хайрулина, это был нетипичный для СССР опыт, когда памятник фактически ставили поколению еще живому, даже юному, покорившему «Самотлор» буквально только что (эксплуатация началась в 1969 году) и выстроившему с нуля 100-тысячный город. Случай «Алеши» действительно был необычным и в послевоенной истории страны был только один более скоростной проект. Речь о памятнике покорителям космоса, который начали строить в 1958 году и закончили в 1964.

Монумент покорителям космоса в Москве

Источником вдохновения для скульптора Костюхина, который ваял «Алешу», как всем известно, стал работник буровой бригады Федор Матрусенко. Причем лично с Иван Николаевичем он не встречался, а созидал на основе фотографии столичного корреспондента. «Я вытянул руку вперед и крикнул «Даешь Самотлор». Он сделал несколько снимков с разных ракурсов и ушел, — вспоминает ветеран нефтедобычи. Причем фотографировался Матрусенко в обычной рабочей спецовке, в ушанке брезентовых рукавицах, а незадолго до снимка, вспоминает он сам, вдел ремень в подбитые ватой брюки по просьбе мастера бригады. До этого их держала обычная проволока.   

Тот самый снимок Федора Матрусенко. Один из. Было еще несколько с других ракурсов.

У многих возникнет резонный вопрос: «Так почему же мы не называем памятник Федей?». По мнению Матрусенко ответ прост. В 70-ые годы была очень популярна песня «Стоит над горою Алеша», посвященная монументу воину-освободителю в Болгарии, открытому в 1957 году. После появления этой записи в народе начали называть «Алешами» едва ли не все мужские памятники, стоящие на возвышенностях. Точно такое же народное прозвище получили монументы в Мурманске, Белгородской и пензенской областях, в Латвии, в Белоруссии, в Берлине и так далее. Вот лишь несколько фото.     

Официально памятник «Покорителям Самотлора» никаких иных имен не имел никогда. Ни на стадии проекта, ни после открытия. Но, по мнению некоторых наших собеседников обрести «народное имя» ему помогла не только народная молва, но и журналисты газеты «Ленинское знамя». Так, по словам ветерана нефтедобывающей отрасли Федора Ивановича Чеснокова, еще на стадии создания скульптуры газета писала об этом и в тексте были слова «Нижневартовский Алеша». А по словам маляра-штутукатура и ветерана труда Надежды Матягиной выходит, газетчики присвоили памятнику новое имя в сентябре 1978 года, когда писали о дне нефтяника. Надеемся, что коллеги из «Местного времени» (так сейчас называется газета) помогут нам проверить эту информацию, если у них сохранились все архивы издания.  

И напоследок. С многочисленными монументами советским воинам-освободителям нашего «Алешу» роднит еще одна деталь. Все они созданы не только как дань подвигу и славе, но и как дань памяти погибшим. По нашим данным только за первое десятилетие освоения Самотлора месторождение забрало около сотни жизней и вдвое больше первопроходцев получили травмы и увечья. Страна активно требовала нефти и на безопасность  производства особого внимания не обращали. Машины и люди работали на износ, средств защит как таковых не было, нормальная спецодежда появилась только в 70-ых, а равно и такая полезная мелочь как средства защиты от комаров и гнуса. Так что бед и горя первопроходцам досталось не меньше, чем побед и свершений.         

В этой связи очень важен эпизод, рассказанный нам Федором Степановичем Матрусенко. Дело было в 80-х годах. На день нефтяника под «Алешей» собиралась вся городская элита и был в ее числе заслуженный нефтяник, герой соцтруда — Роман Кузоваткин, которого коллеги за глаза называли «Самотлорычем». Он встал лицом к памятнику и перекрестился. Один из партийных начальников спросил: «Мол, ты чего, Роман Иванович? О Боге задумался?» и тот ответил, что много трудяг не дожило до этого дня, а тут у памятника их души, тут им самое место. На этом диалог был закончен. А вместе с ним кончается и наш материал. Вот лишь несколько снимков вместо постскриптума и одна прекрасная песня…  

3
0
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии